Люк Бессон: «Мы решили рассказать историю „Курска“ без Путина»

Сейчас в кинотеатрах России можно увидеть фильм «Курск» снятый кинокомпанией Люка Бессона. Это история печально известной трагедии на атомной подводной лодке. О том, почему фильм получился таким, каким есть поведал в интервью сам Бессон.

— Почему именно «Курск»? Для вас такие фильмы не характерны. Вы были идейным инициатором этого проекта или Томас Винтерберг? Вас сильно взбудоражила эта трагическая история?
— Да, это событие не оставило меня равнодушным. Уже прошло почти 20 лет, но я всё ещё хорошо помню выпуски новостей в 2000 году про гибель вашей подлодки со всем экипажем. Как вы все знаете, фильм основаны на книге Роберта Мура «Время умирать». Меня в ней больше всего зацепила линия семей моряков, которые ждали на суше. Читая про это, я понял, что хочу снять фильм про обычных мужественных людей, про их подвиг, их выживание. Меня не шибко волнует кто виновен, кто находится в правительстве, какая идеология была движущей. Потому что события вроде трагедии «Курска» происходят из-за несправедливости всего мира, в котором бал правят лицемерие, жажда наживы и эгоизм.

— Вы считаете, что несправедливость везде? Или всё же есть уголки мира, где ситуация обстоит лучше?
— Где-то возможно и лучше. Тем не менее, эта проблема со временем настигает всех - проблема жуткого классового расслоения, когда большая часть денег находиться у небольшой части людей, при том эти люди далеко не всегда являются лучшими представителями человечества. И в России и во Франции важность денег колоссальна. Бедность унизительна. Это одна из тем, что поднимаются в «Курске». Впрочем, я не думаю, что мне есть смысл вам сейчас рассказывать, как устроена жизнь. Вы взрослый человек, сами всё прекрасно понимаете.



— Под конец фильма Леа Сейду произносит речь, адресуя её в первую очередь руководству. Заканчивает она так: «Даже на войне моряки держаться друг друга, не знаю, на войне ли мы сейчас...» Как вы думаете, мы сейчас на войне? Какова ваша оценка взаимоотношений между Западом, Востоком, Европой и Евразией?
— Что вы подразумеваете под Евразией? Россию? Возможно мы и на войне, но это не война народов или стран друг с другом. Текущая война - классовая. Способ борьбы - революция. Вы видите, что последний год происходит во Франции. Я в ужасе от этого. Но самое худшее, что как решить ситуацию я не понимаю. Отобрать все деньги и поделить их поровну? Я не специализируюсь по социальным картинам, всю жизнь мне хотелось развлекать публику, а не поднимать серьёзные темы, показывать зрителям самих себя. Но в последние годы я всё чаще задаюсь вопросом, правильно ли то, что я делал. Стоило ли убегать от реальности? «Курск» является социальным фильмом, его хорошо приняли во Франции, но массовая публика такое кино вряд ли воспримет. Смотреть на обречённых моряков и страдания их семей не каждый захочет, а вот за билетами на очередную комедию с Дэни Буном в очередь выстроиться.

— Не было ли у вас страха, что фильм окажется слишком клишированным? Французам легко снимать про англичан или итальянцев, поскольку вы проживаете в схожем культурном пространстве. Однако Россия - совсем другая страна и когда про события в ней начинает снимать некомпетентный в вопросе специфики культуры режиссёр, то это почти всегда негативно сказывается на результате. Большинство иностранных фильмов о России нелепы.
— Страх был большой. Тем более что сотрудничество с российской стороной наладить не удалось. Поначалу нам дали разрешение на съёмку, но потом передумали. Пришлось много чего менять в сценарии из-за этого отказа. Съёмки проходили в Тулоне и Прибалтике. У нас были русские консультанты. Томас много времени провёл в России, стремясь обрести отчётливое понимание о вашем быте. Но понятное дело, показанное в фильме, всё равно имеет лишь приблизительный характер. Поэтому мы решили отображать события вне контекста Путина. Мы стремились создать универсальную трагическую историю. Целью было вызвать эмпатию, сочувствие жертвам, морякам и их семьям, поиски виновных и осуждение кого-либо выходили за рамки наших планов. К тому же есть разные версии произошедшего и вполне возможно, что официальная является ошибочной.

— Дата релиза «Курск» в России идёт сразу после сериала HBO «Чернобыль». Эти два проекта наверняка будут сравнивать. Вы смотрели «Чернобыль»? И не кажется ли вам что сейчас возникла мода на Россию?
— «Чернобыль» не видел, но читал рецензии, и все они сериал очень хвалили. Наверно он, в самом деле, хорош. А насчёт России - вы это серьёзно спрашиваете? То есть вы про моду, про тредны узнать хотите? Это сущий бред. У меня хорошие отношения с русскими и к России я всегда был не равнодушен. В моём новом боевике «Анна» тоже упоминается Россия. Но это не значит, что я гонюсь за модой на страны. Хотя наверно кто-то из русских критиков и воспримет супервумен Анну как метафору всей России - загадочную, холодную и опасную. Но во Франции скорее будут говорить, что я пытаюсь встроиться в моду на сильных независимых феминисток. У кого, что болит тот то и видит.

— Кстати про «Анну». В этом фильме снялся популярный в России актёр Александр Петров. Вам понравилось с ним работать?
— Знаете что. Ни про каких Петровых я разговор вести не хочу. Я здесь даю интервью только из-за того, что у режиссёра «Курска» Томаса Винтерберга погибла дочь. Я отвечаю на вопросы вместо него. Это жуткая трагедия. В «Курске» показано это, как родители теряют детей, а теперь по злой иронии эта же ситуация возникла и у самого Томаса. Это жутко.