Анализ культового сериала: Как Шерлок Холмс стал «Доктором Хаусом»

Дэвид Шор - бывший юрист родом из канадского городка с великобританским названием Лондон. Когда он задумал сделать телесериал про доктора, то не имел опыта в данной тематике. Как сценарист он уже хорошо набил руку и писал про адвокатов, полицейских, трейдеров и даже про одного канадского рейнджера, но про медицинского работника - ни разу.

Его коллега и соавтор Пол Аттанасио тоже не пересекался с больничной тематикой, его специализацией были полицейские истории. Он написал сценарии к сериалу «Убойный отдел» и фильмам «Донни Браско» и «Сфера». Учитывая данный факт вполне логично, что за модель для «Доктора Хаус» он предложил взять не врачебную сагу, а успешный детективный сериал канала CBS «CSI: Место преступления». В этом многосерийном проекте изрядная доля сюжета была посвящена личным поступкам героев, которые переплетались с расследуемым делом.

Шор решил применить уже использованную им прежде модель процессуального полицейского сериала: герой-врач в каждой серии пытается раскрыть коварную болезнь. Болячки ведут себя как типичные злодеи в детективах - путают следствие, выдают себя за других, а пациенты невольно помогают им в этом своей ложью и заблуждениями, делая расследование ещё более сложным.


Дедуктивный метод

Доктор Хаус с его хромотой, недоброжелательным характером, мятой одеждой и пагубным пристрастием в викодину напоминает героев популярных в 1940-х детективов, неоднозначных персонажей нуаров, одной ногой стоящих по ту сторону закона (как позже изречёт сам доктор Хаус: "Он на стороне ангелов, хотя сам далеко не ангел". Сюжетная схема процедурала, перенесённая Шором в декорации больницы, сильно походит на самые первые детективные рукописи (к примеру, авторства Конан Дойла), что были весьма популярны в эпоху больших открытий области естественных наук. Стоит отметить, что знаменитый дедуктивный метод Холмса не только показывал мощь науки, но и делал Шерлока великолепным диагностом (ярче всего это показано в сцене первой встречи Ватсона, где детектив весьма точно угадал историю жизни и службы доктора). К тому же Конан Дойл и писал своего легендарного сыщика с врача — чрезвычайно проницательного хирурга Джозефа Белла из Эдинбурга.

Дэвид Шор, в самом деле, очень любит произведения Конан Дойла и снабдил Хауса чертами Холмса. Таким образом, у Хауса появился верный друг Вилсон, любовь к музицированию и вредная привычка - наркотики. Некоторые отсылки к Холмсу видны невооружённым взглядом, к примеру, номер квартиры Хауса - 221В, но есть и такие, которые разглядеть сложнее. К примеру, друг семьи, которого Хаус почти на протяжении всех сезонов считает своим настоящим отцом, носит фамилию прототипа Холмса — Белл. В пятом сезоне Хаусу подарили в действительности существующую книгу Джозефа Белла «Руководство по хирургическим операциям», тогда же Вилсон в шутливом разговоре упоминает вымышленную пациентку Хауса — Ирэн Адлер.

Во втором сезоне в Хауса стреляет человек с фамилией Мориарти. А инсценированная главным героем в финале восьмого сезона собственная смерть — это так по-холмсовски! Метод, которого придерживается Шерлок Холмс он сформулировал в «Знаке четырёх», который звучит следующим образом: «Отбросьте все, что не могло иметь места, и останется один-единственный факт, который и есть истина». Доктор Хаус говорит схожее: «Исключите все остальные факты, и тот единственный, что останется, и будет правдой».


История болезни

Однако, несмотря на детективную основу, источником кейсов для «Хауса» стала не криминальная хроника, а колонка с описанием необычных медицинских случаев в New York Times, автором которой с 2002 по 2006 год была врач и публицист Лиза Сандерс. Каждую историю болезни она рассказывала так, будто это детективная история, что и привлекло Дэвида Шора. Он пригласил Лизу стать медицинским консультантом проекта.

Стоит отметить что «Хаус» наличествует значительно большим количеством медицинской терминологии, чем любой из ранее выходивших сериалов о врачах. Ещё одной отличительной чертой проекта стало доходчивое объяснение процессов заболевания и излечения, что иллюстрировалось, в том числе и с помощью компьютерной графики. Зритель не просто слышал названия болезней по типу волчанки или васкулита, но весьма подробно узнавал каково техническое оснащение современной больницы и каковы протоколы диагностических исследований. Несколько лет назад в СМИ пробегала новость, что немецким врачам даже удалось поставить верный диагноз благодаря одной из серий «Хауса». Речь про эпизод, в котором доктор пытается вылечить мать своей начальницы и любовницы Лизы Кадди. Как и в сериале, у пациента было отравление кобольдом, что возникло от износившегося протеза сустава.

«Хаус» впитал в себя не только реальную врачебную практику, но и некоторые традиции её экранного отображения. Сам поджанр медицинских историй, в котором Шор и Аттанасио сделали маленькую революцию, возник задолго до эры телевидения. Рассказ «Интерны денег не берут», опубликованный под именем Макса Бренда в журнале Cosmopolitan в 1936 году, стал началом целой серии фильмов, где главными героями были молодой доктор Кайлдер и его мудрый наставник доктор Гиллеспи. С 1938 по 1947 год студия MGM выпустила в прокат 15 фильмов об этих героях. С 1950-х до 1990-х медицинские сериалы были одним из важнейших жанров телевизионных проектов. Весьма популярным среди них был грандиозный и длительный сериал телеканала ABC «Главный госпиталь», просмотром которого Грегори Хаус развлекается в перерывах между заботой о больных.

Источниками для заимствований в «Хаусе» были другие сериалы. К примеру «Скорая помощь», что здорово встряхнула зрителей и критиков в 1990-е. Сценарий к проекту написал Майкл Крайтон, известный своим романом «Парк Юрского периода». Сюжет к медицинскому сериалу он подготовил ещё в 1974 году, но телеканалы отказывались его брать в разработку. Ситуация изменилась лишь благодаря экранизации Стивеном Спилбергом «Парк Юрского периода», что заставило относиться к Крайтону значительно серьёзней. Медицинская тематика ему очень близка, поскольку он сам в молодости работал в «скорой», ввиду чего врачи его произведения были весьма достоверны. Приёмный покой в этом сериале наводил ассоциации на современную городскую жизнь, которая постоянно проходит в борьбе и напряжении, что отрицательно сказывается на личной жизни - у героев сериала плохо получалось с любовными делами и все силы уходили на больных. Работа команды, эффективный медицинский коллектив растрёпанных профессионалов — вот что было взято создателями «Хауса» из «Скорой».

Во-вторых, знаменитый «Мэш» («Чёртова служба в госпитале Мэш»), запущенный CBS в 1972 году. События сериала проходят в военном хирургическом передвижном госпитале во время корейской войны. Главным героем и главным хирургом является Бенджамин Пирс, его поведение примерно такое же, как у Хауса в больнице. Он равнодушен к правилам субординации, ему неприятна форма и весь его вид говорит о том, что он здесь отнюдь не по собственной воле. А ещё он порой говорит колкие шутки в адрес окружающих и активно употребляет алкоголь. Остальные вынуждены это терпеть, стиснув зубы, по той простой причине что как врач Бенджамин лучший в госпитале, его некем заменить.



Мятый доктор

Помимо одалживаний из успешных проектов прошлого было в сериале и нечто уникальное и очень важное - харизма британца Хью Лори. Дэвид Шор давно знал и очень уважал этого комика, писателя и музыканта. А вот подобранному для проекта режиссёру Брайану Сингеру имя Лори ни о чём не говорило. Изначально на главную роль рассматривали трёх актёров: Дэнис Лири, Роб Морроу и Патрик Демпси. Режиссёр их всех забраковал и потом обратил внимание на пробы Хью. Сингер даже не догадывался что перед ним английский актёр, настолько эффективно тому удалось убрать свой акцент.

Для Хью Лори роль Хауса была личной. Он много лет страдал от депрессии, и поэтому легко мог ощутить и отобразить душевную боль доктора. А ещё он является сыном авторитетного врача, но в молодости решил не идти по отцовским стопам. Ролью доктора Хауса он как бы отдавал должное Лори-старшему.

Внешность Грегори Хауса была продумана вплоть до незначительных мелочей, за это отвечала художник по костюмам Кэти Кренделл. Кроме разве что кроссовок Nike, на их использовании настоял сам Хью Лори. Пиджаки, брюки и рубашка доктора специально делались неброскими, порой не соответствующими размеру. Особой изюминкой его одежды были футболки с говорящими принтами. Иногда их трудно было разглядеть из-за ворота рубашки, но зачастую любопытный зритель всё же видел что на них изображено. В гардеробе Хауса есть как минимум пара маек с изображение черепов, которые выглядят отнюдь не оптимистично ни для коллег, ни для пациентов. Из некоторых футболок зритель узнаёт, что доктору нравится покер, другие говорят о его любви к мотоциклам (сам Хью Лори их тоже любит). О том, что Грегу Хаусу нравится классика американской поэзии Уолта Уитмена, свидетельствует майка с винтажным изображением женщины в индейском головном уборе и надписью «Mannahatta», названием поэмы Уитмена.

Доктору так же знакомы история и искусства. Об этом свидетельствует его футболка с именем афроамериканского танцора Master Juba, который стал знаменит в первой половине XIX века. Принт «Blue vs Grey» на одной из футболок свидетельствует о том, что Хаус знаком о противостоянии янки с конфедератами, и если верить майке с принтом бренда «The Old South», Хаусу ближе позиция южан. С других футболок зрители узнали, что главный герой любит Сан-Франциско, группу Motley Crew и стрит-арт.


Анатомия и физиология

В начале каждой серии у какого-нибудь из второстепенных персонажей происходит обострение заболевания. В этот момент зритель будто бы оказывается внутри тела пациента и видит, какой конкретно орган стал работать не так как положено. Ближе к развязке серии, когда Хаус объясняет коллегам суть патологии, зритель вновь будто оказывается внутри человеческого организма. Как потом объяснял Дэвид Шор, эти натуралистические спецэффекты были не самоцелью, а лишь средством иллюстрировать рассказ доктора.

Для этого создали целый набор бутафорских органов из латекса, среди которых были почки, сердце, кишки и даже кожа, которую разрезают во время операций. Скальпели, которыми орудуют актёры, сделали из резины. Искусственная кровь набиралась в них как в шприц и при нажатии вытекала. Это всё выглядело настолько правдоподобно, что актёру Джесси Спенсер, который исполнял роль хирурга Чейза, периодически становилось на съёмках дурно. А актёр Омар Эппс, что играет доктора Формана, узнав насколько широк перечень заболеваний которые можно подхватить, не соблюдая элементарную гигиену, обрёл параноидальный страх перед грязью и микробами.

Как всем известно, Хаус был хромым. Но при этом в сериале очень много сцен где общение с ним и его командой происходит во время передвижения по коридорам больницы. Несмотря на боли, доктору Хаусу приходится едва ли не на бегу давать ответы, как на важные, так и на глупые вопросы. Исполнительный продюсер Кэти Джейкобс объяснила такое неприятное обращение с доктором, следующими словами: «Когда снимаешь сцену в движении, то у зрителя создаётся ощущение особой срочности и интенсивности происходящего». Эта техника известна под названием «walk and go», и до «Хауса» её использовали в сериалах «Скорая помощь», «Сент-Элсвер» и «Западное крыло».




Побочные эффекты

Телевизионный образ врача — мизантропа, страдальца и наркомана, убедительно утверждающего, что жизнь — это боль, повлиял не только на культурный ландшафт. После «Хауса» на телеэкранах появилось множество проектов про врачей, страдающих от наркотической зависимости: «Сестра Джеки», «Больница Никербокер» и «Записки юного врача» (по Булгакову). Все они рассказывали зрителям грустные подробности химической зависимости людей, что ответственны за здоровье и сохранность жизни пациентов. Так же «Хаус» повлиял на отношение людей к медицине и докторам. Сериал очень наглядно показывал, что ошибки неизбежны и являются важной частью прогресса. Как следствие мы видим, что в конце ученики Хауса, которых он нещадно гонял все сезоны, стали высококвалифицированными профессионалами, которые уже способны эффективно работать без присмотра своего наставника.

Хаус показал зрителям иной взгляд на привычные вещи, где нет безупречности ни в медицине, ни в жизни вообще. До этого сериала люди, как правило, смотрели на врачей снизу вверх, но после - ракурс изменился. Докторам более не получается строить из себя высокомерного всезнайку. А пациенты стали гораздо более сознательными в вопросах сохранения своего здоровья и лечения. После сериала они во многих случаях уже сами могли себе поставить диагноз и приходили в больницу не с абстрактными жалобами, а конкретными подозрениями, благодаря тому, что сериал дал им знания о симптомах множества недугов.

«Хаус» стал рекордсменом по числу привлечённой к телеэкранам аудитории — 82 миллиона человек в 66 странах. Это справедливо посчитали заслугой Хью Лори, за что и занесли его в Книгу рекордов Гиннесса.